Художник Хасида Курадзи рассказывал такой случай. Ещё мальчиком его послали с поручением в деревню Хироока уезда Агава. Возвращался он уже после захода солнца. На пути лежал горный перевал Аракура, где, по слухам, появлялись блуждающие огни и водились тануки. Мальчику было не по себе.
Он ехал на велосипеде. У подножия Аракуры пришлось слезть и толкать велосипед вверх. Темнело, навстречу не попадалось ни души, и одиночество становилось тягостным. Наконец он добрался до вершины. На перевале стояла чайная, а у входа — рикша с зажжённым фонарём. На фонаре было написано: «Асакура, 150». Верно, возчик из Асакуры, подумал Хасида и направился к двери, чтобы немного передохнуть. Тут сбоку окликнули:
— Молодой человек, всё равно садись, подвезу.
Слова «всё равно садись» показались ему странными и неприятными.
— Угу, — только и ответил он.
В чайную он заходить передумал, вскочил на велосипед и помчался под гору.
Спуск был крутой, велосипед катился быстро. На середине склона сзади появилась рикша и обогнала его, причём колёса не издали ни звука. Хасида посмотрел: на ней горел фонарь «Асакура, 150». Он не поверил глазам. Как бы быстро ни бросился возчик следом, человек не мог догнать и обойти велосипед, летящий вниз с горы. Тут было что-то неладное.
У подножия дорога раздваивалась. Левый поворот вёл к Асакурскому полку. И вот перед самым перекрёстком, словно из-под земли, снова возникла рикша и свернула к казармам. Хасида удивлённо посмотрел ей вслед. На ней тоже горел фонарь «Асакура, 150».
