То ли в Сэндзю, то ли в Кумагае был женский монастырь. Молодой человек, близко знакомый с его настоятельницей, часто приходил туда в гости, а потом внезапно перестал появляться.
Монахиня беспокоилась. Она собиралась расспросить о нём кого-нибудь из соседей, если тот зайдёт в храм. Но однажды молодой человек объявился сам.
— Я уже тревожилась: что с вами случилось?
— Немного болел.
— Теперь всё хорошо?
— Да, уже поправился. Сегодня вот пришёл с просьбой.
— С какой?
— Не одолжите мне монашеское облачение?
— Одолжу, конечно. А что вы будете с ним делать?
— Есть небольшая надобность.
Настоятельница сходила в дальнюю комнату и принесла одеяние. Молодой человек радостно взял его и ушёл.
Немного спустя монахиня по какому-то делу подошла к входу. Там лежало то самое облачение, которое она дала гостю. Она точно видела, что он унёс его с собой, и теперь недоумевала. Неужели по дороге домой понял, что оно больше не нужно, и вернул? Но тогда непременно сказал бы хоть слово. Она знала его обычную предупредительность и никак не могла объяснить странность.
Тут из дома молодого человека пришёл посланец. Он сообщил: тот долго болел и сегодня наконец скончался. Только тогда настоятельница поняла, что недавно перед ней на краткое время возник образ умершего.
Однако зачем его душа явилась за монашеской одеждой? Это не давало покоя. В тот же день она пришла к родным покойного выразить соболезнование и спросила его мать, не догадывается ли та, в чём дело.
— Ничего особенного на ум не приходит, — сквозь слёзы ответила мать. — Ночное платье у него без конца пачкалось. Я стала надевать на него юката, но и они все испачкались. Со вчерашнего дня пришлось одеть его в женскую ночную рубаху. Он её ужасно не любил.
