Это случилось, когда писатель Гото Тюгай жил в Камакуре, то есть, вероятно, около тридцатого года Мэйдзи. В Юкиносита, перед святилищем Хатимангу, была лавка мандзю. Один господин, приехавший из Токио на летний отдых, проходил мимо, когда старый хозяин вышел к нему и назвал его по имени:
— Вы не господин такой-то?
Тот подтвердил.
— Странно, конечно, обращаться так внезапно, но одна госпожа, живущая на даче в Никайдо, поручила мне вот что. Если я вас увижу, она просит непременно передать: приезжайте к ней в гости. Пожалуйста, навестите её.
Господин не знал женщины с таким именем.
— Должно быть, здесь ошибка. Я с нею не знаком.
— Она и сама говорила: «Наверняка он забыл даже моё имя. Но я очень многим ему обязана и давно хочу повидаться. Вчера встретила его перед святилищем Хатимана. Пока собиралась окликнуть, он уже ушёл. Если завтра мимо пройдёт человек такого-то вида, которого зовут так-то, очень прошу: уговорите его зайти ко мне». Она настойчиво просила меня об этом. Ошибки быть не может. Пожалуйста, съездите.
Старик говорил так горячо, а отдыхающий так скучал от безделья, что в конце концов решил скоротать время. Узнав адрес, он отправился в Никайдо. Там стоял дом дачного вида. Он позвал хозяев, и навстречу ему вышла красивая женщина с причёской марумагэ, словно давно дожидалась гостя.
— Как хорошо, что вы пришли! Вы, конечно, меня не помните, но я вам чрезвычайно обязана. Прошу, проходите.
Она не скрывала радости, а господин никак не мог её вспомнить.
— Я действительно такой-то. Но вы уверены, что не ошиблись?
— Совершенно уверена. Пожалуйста, проходите.
Раз ошибки нет, отчего не зайти? Он решился и последовал приглашению. Из разговора вскоре выяснилось, кто она. Пять или шесть лет назад, когда он жил в Иокогаме, он спас женщину, пытавшуюся броситься в воду в безлюдном месте набережной. Это была она. Теперь она жила на содержании у богатого иокогамского купца, но из-за болезни дыхательных путей временно переехала в другое место.
С каждым днём они становились ближе. Позднее женщина вернулась в Иокогаму, а мужчина — в Токио. Затем его по военной обязанности вызвали на учения, и примерно три недели он провёл в Сакуре.
Именно тогда в лавку мандзю в Юкиносита, перед камакурским Хатимангу, однажды доставили два письма. Одно пришло из дома той женщины в Иокогаме, другое — от её знакомого из Сакуры. Старик удивился: как редко бывает, чтобы письма от связанных между собой людей приходили одновременно. Сначала он распечатал письмо мужчины. Тот писал, что прошлой ночью видел странный сон, и спрашивал, не случилось ли чего с его знакомой. Тогда старик открыл письмо из её дома. В нём сообщали, что накануне ночью она умерла от болезни.
