За одним из университетов Хоккайдо находилась учебная ферма, а сбоку — спортивная площадка. От края площадки к ферме тянулась заросшая травой насыпь. По ту сторону было кладбище.
Неизвестно, в какие годы там учился один юноша. Он был бледный, нескладно высокий и мрачный. Всегда держался в одиночестве: сидел где-нибудь в углу университетского здания или у края площадки и будто предавался размышлениям. Никто не обращал на него внимания, кроме одного студента, которого назовём М. Дело в том, что они жили в одной спальне общежития, и кровати их стояли рядом. Комната находилась в дальнем конце второго этажа; в ней было шесть кроватей.
Таким образом, М. знал этого студента, но знакомство ограничивалось утренними и вечерними приветствиями. Откуда тот родом, он, конечно, не знал. Порой ему хотелось спросить, однако сосед явно не любил расспросов, и М. не решался.
Однажды ночью стоял густой туман. Почему-то никак не спалось. Едва М. начал дремать, как услышал слабый шорох и осторожно посмотрел в ту сторону. Белый туман за окнами слегка освещал комнату. Его сосед выбирался из постели и одевался, прислушиваясь к дыханию остальных спящих.
«Куда это он собрался?» — подумал М. Ему стало любопытно, и он решил пойти следом. Сосед между тем настороженно огляделся, тихо открыл дверь и вышел в коридор.
М. накинул куртку и последовал за ним. Юноша дошёл до конца коридора, то и дело оглядываясь, словно опасался слежки, а потом стал спускаться по лестнице. М., прижимаясь к стенам, как летучая мышь, крался за ним. Внизу была запертая дверь на спортивную площадку. Но юноша даже не взглянул на неё. Он взобрался на стоявший рядом шкафчик для гэта. Над шкафчиком тянулось узкое окно. Ещё раз осмотревшись, он открыл стеклянную створку и по-кошачьи вылез наружу. По движениям было видно, что делает он это не впервые.
М., наблюдавший с лестницы, повторил его путь. Он оказался на спортивной площадке. Впереди в белом тумане быстро удалялась тёмная фигура, и М. пришлось перейти на мелкую рысь. У насыпи студент исчез.
За насыпью было кладбище. «Неужто назначил кому-то свидание среди могил?» — подумал М. Любопытство разгорелось ещё сильнее. Он перебрался через насыпь и спустился на кладбище.
Юноши нигде не было видно. Уйти куда-нибудь ещё он, казалось, не мог, и М. принялся искать его между надгробиями. Всё без толку. Почти полчаса он бродил туда-сюда, совсем выбился из сил и остановился перед большим памятником передохнуть. Рассеянно взглянув вперёд, он заметил примерно в одном кэне от себя взрытую землю. «Её только что раскопали для похорон или кого-то уже похоронили?» — подумал он. В этот миг рядом с холмиком обозначилось что-то странное, сидевшее на корточках. Это был его сосед. В мутном свете тумана проступило лицо юноши. Рот был испачкан красноватой вязкой массой, отчего казалось, будто он разорван до самых ушей.
— А-а!
М. бросился бежать. Он спотыкался о надгробия, опрокидывал их. Наконец добрался до общежития и, колотясь в дверь, закричал:
— Откройте! Откройте!
Перепуганные жильцы повскакали с постелей. Но язык у М. словно одеревенел, и объяснить случившееся он не смог. Добравшись до своей комнаты, он лёг, хотя о сне не могло быть и речи. Немного придя в себя, он пытался осмыслить странное поведение соседа. Тут край одеяла резко откинули. Над ним было бледное, перекошенное судорогой лицо того самого студента.
— Видел? Ты видел, да?
М. лишился чувств. Когда товарищи по комнате привели его в себя, того студента уже не было.
Впоследствии до М. дошёл слух: в семье этого юноши болели проказой, а он поверил суеверию, будто человеческий труп может послужить лекарством. Поэтому и поступал так.
