В Омаэдзаки, в провинции Тотоми, стоял храм Сайринъин. Его настоятель был очень милосерден. Однажды, в сильную бурю, он вышел посмотреть, не терпит ли где-нибудь бедствие корабль. Внизу, среди бушующих волн, на доске, похожей на обломок судна, держался котёнок. Настоятель сбежал с холма к рыбакам.
— Пожалейте его, спасите!
Но море так бушевало, что никто не решался спустить лодку.
— Тогда дайте лодку мне.
Он собрался плыть сам. Его решимость тронула рыбаков, и они всё-таки вышли в море и спасли котёнка. С тех пор он жил в Сайринъине. Он прекрасно понимал хозяина, и настоятель очень его любил.
Прошло десять лет. Однажды весной храмовый служка дремал на веранде и услышал тихие голоса, похожие на мяуканье.
— Хорошая погода. Не сходить ли нам в Исэ?
— Сходить хочется, да, боюсь, с нашим настоятелем скоро случится что-то неладное.
— Понимаю. Ты ведь обязан ему спасением.
Служка резко открыл глаза. На веранде сидели только храмовый кот и кот из соседнего храма. Больше никого. Ночью, когда все легли, на чердаке вдруг раздался страшный грохот, словно там дрались. Служка проснулся в испуге. Настоятель уже поднялся и зажёг светильник.
— Что это?
— Не знаю.
Они обошли дом со светом, ничего необычного не нашли и снова легли. Но утром настоятель вошёл в главный зал и увидел, что с потолка капает свежая кровь. Он позвал молодых прихожан и вместе с ними поднялся на чердак. Там лежали мёртвые, окровавленные коты: свой и соседний. Рядом была дохлая крыса почти в три сяку длиной. На ней была монашеская ряса.
— Ах!
Настоятель кое-что вспомнил. Несколько дней назад неизвестно откуда пришёл странствующий монах и поселился в храме. Для проверки настоятель заглянул в его комнату. Там осталась только разложенная постель. Самого монаха не было. Настоятель всё понял.
В могиле верных кошек, которая и теперь находится в Сайринъине, вместе похоронены спасённый когда-то кот и кот из соседнего храма.
