В Индзае, где находится прославленная в истории праведника Киути Согоро переправа Дзимбэя, есть поле Ихаидэн — Поле поминальной таблички. От индзайской переправы до него около десяти тё на запад. Название ему дала форма, похожая на поминальную табличку. Площадь его — один тан и восемь сэ. Земля плодородная, урожай даёт немалый. Но в семье того, кто обрабатывает поле, каждый год кто-нибудь умирал, и никто не засевал его два года подряд.
Поэтому поле забросили. Бурьян разросся так густо, что на него стало невозможно ступить. Но во втором году Сёва нашёлся человек, пожелавший взяться за Ихаидэн, чем немало удивил жителей деревни.
Это был старик из соседнего селения, в молодости, в первые годы Мэйдзи, прославившийся на сельских состязаниях сумо. Весил он почти тридцать кан и был так крепок, что за всю жизнь, по его словам, не принял ни одного лекарства. Деревенские жители не раз видели несчастья на этом поле своими глазами и не могли остаться равнодушными. Некоторые убеждали старика отказаться от затеи, но он лишь посмеивался и даже слушать не хотел.
Он без промедления вспахал поле и посадил рис. Прилежно полол и удобрял землю, и рис уродился превосходно.
Глядя на колосья, старик смеялся над деревенскими страхами.
Однажды, когда до осенней жатвы оставалось совсем немного, крестьянин с соседнего участка в полдень сел на межу пообедать. Невзначай взглянув на Ихаидэн, он вдруг изменился в лице. Над полем кружился синий огненный шар величиной с фонарь, то поднимаясь, то опускаясь. Крестьянин бросил коробку с едой и убежал, не оглядываясь.
В тот же день весть о синем шаре, плясавшем над Ихаидэном среди бела дня, дошла до соседней деревни и до старика. Но он отмахнулся: такие огни видны только трусам.
Вечером старик, как обычно, лёг около десяти. Среди ночи у него вдруг начался сильный жар, и он стал мучиться. Перепуганные домашние давали ему лекарства, вызвали врача, но жар не спадал. Старик метался и непрерывно бормотал что-то в бреду. К утру он внезапно умер.
Жители деревни снова заговорили об ужасном поле. С той поры желающих его обрабатывать больше не было. Говорят, что прежде на этом месте стоял храм, настоятеля которого убили разбойники, и его обида осталась в земле. Так или иначе, нынешними научными представлениями этого не объяснить.
