Большой пожар в Хакодате двадцать первого марта девятого года Сёва продолжался с шести вечера до семи следующего утра. Сгорело двадцать четыре тысячи домов, число погибших и пострадавших достигло трёх тысяч. Спасавшиеся горожане пробирались сквозь пламя, перебегая из одного безопасного места в другое. Но против огня, раздуваемого ветром в тридцать метров в секунду, ничего сделать не могли.
С гор люди толпами устремлялись к морю. И там одни попадали в огонь и сгорали, другие входили в воду и тонули. На эту картину невозможно было смотреть.
Особенно тяжело пришлось побережью Оморихама на юго-востоке города. Поэтому там сохранились не только печальные, но и жуткие рассказы.
Глубокой ночью у моря слышатся голоса, словно кто-то давится рыданиями. Здесь и там плавают голубые огни. Они стремительно летят к городу, ударяются о ветви уцелевших деревьев и телеграфные столбы, рассыпаясь искрами.
Однажды патрульный полицейский увидел перед собой женщину с растрёпанными волосами. За спиной она несла новорождённого, а за руки тащила ещё двоих маленьких детей. Её бледное лицо мелькало в свете звёзд.
— Жарко вам? Жарко?
Она прибавила шаг.
— Ещё немного. Жарко? Ещё чуть-чуть.
Младенец за спиной тонко заплакал.
— Ну, ну, ну…
Женщина словно обезумела.
— Жарко, да? Жарко? Потерпите ещё немножко.
Она направилась к морю и на глазах у полицейского исчезла вместе с детьми в воде.
Ещё один рассказ родился после того же пожара. Водитель ехал глубокой ночью по дороге у побережья Нэдзаки. Дорога была довольно широкая, препятствий не встречалось, и он с удовольствием прибавлял скорость.
Вдруг перед машиной кто-то выскочил. Водитель вздрогнул и машинально нажал на тормоз. Автомобиль едва успел остановиться в нескольких шагах. В свете фар стояла молодая женщина, закутавшаяся в большой платок. Она была в страшном смятении, словно за ней гнались.
— Спасите!
Волосы закрывали её бледное лицо.
— Спасите!
Услышав повторный крик, водитель не мог остаться в машине. Он распахнул дверцу.
— Что случилось? Что?
Он подошёл к женщине. Хотел посадить её в автомобиль и увезти от преследующего злодея. Он крикнул:
— Скорее в машину!
Но стоило ему протянуть к ней руки, как её фигура, словно дым, рассеялась в сторону моря.
